Это пение по справедливости стало называться не про­сто canto, a bel canto — прекрасное пение.

Когда теперь просматриваешь старые итальянские опе­ры тех времен, — охватывает недоумение, не знаешь, что и подумать.

Вот выходит «он» и, как делалось тогда, стоя у самой рампы и обратившись лицом к публике, без конца поет о своей любви к «ней». Мелодия примитивна, слова — еще того больше... Попоет, попоет и уйдет. Выходит «она». Встает лицом к публике на то же самое место и тоже без конца поет одно и то же о своей любви к «нему»... Опять выходит «он», и теперь уже вместе, но все так же обер­нувшись лицом к публике (чтобы лучше были слышны го­лоса) и не смотря друг на друга, поют о своей любви. «Я люблю тебя, ты любишь меня, мы оба любим друг дру­га...» и т. д. — 30 — 40 страниц таких неоригинальных и не­сложных любовных излияний.

Публика таяла от восторга.

Но... подождите издеваться. Проследим дальше.

При той силе воздействия вокального искусства, пев­цу не было надобности затруднять себя усложнением или обогащением мелодии, тем более, что всякая такая доба­вочная нагрузка нехорошо отражалась на самом главном: легкости и совершенстве bel canto. И певцы не только не искали новых более богатых мелодий, а наоборот, всякое новшество в этом отношении встречали протестом.

Однако пение пением, а музыка в это время не стоя­ла на месте, она развивалась. Появились крупные компо­зиторы, как Глюк², они требовали от певца исполнения более сложных мелодий, либреттисты писали более слож­ные фабулы. Все это мешало певцам. Вероятно, можно бы было и согласить и совместить одно с другим, но для этого нужно было слишком много усилий. А зачем? Их пение до сих пор пользовалось успехом и прекрасно кор­мило их!

Так началась борьба музыкантов и певцов. Музыкан­ты требовали исполнения написанной ими музыки — пев­цы сопротивлялись. И если исполняли новые оперы, то ис­полняли по-своему, как было им удобнее. Борьба была го­рячей и трудной для обеих сторон. Победила музыка. Победил прогресс.

И bel canto, волшебное bel canto, не сумев идти в но­гу с прогрессом, принуждено было уступить свое первое место новому кумиру.

Виновато, конечно, не оно, а певцы, неспособные со­четать в себе оба эти искусства. И вот, bel canto стало по­немногу теряться... Кроме того, мастера его — певцы и во­кальные маэстро — «алхимики» этого дела, умирали один за одним и уносили с собой в могилу секрет чудодейст­венного звука.

Музыкантов это ничуть не смущало: теперь певцы без всяких капризов выполняли все их требования, и музыка — сложная, богатая, иногда гениальная — торжествовала.

Постепенно совершенствовалось и сюжетно-театральное построение оперы, и она дошла до психологических музыкальных драм и комедий.

Теперь уже привыкли к тому, что в опере ПОЮТСЯ деловые беседы, разговоры по телефону, приглашения «присесть», «пройтись», «с тем и досвиданьица!» и т. д.

Мы не имели счастья слышать bel canto, но представь­те себе, что сейчас во время наших вокально-драматичес­ких представлений, т. е. опер, вы услыхали бы у певца этот никогда еще вами неслыханный, дивный волнующий звук — «стой, стой!» — захотелось бы крикнуть вам, — «перестань там передвигать мебель, делать всякие глупо­сти и болтать о разных неурядицах и пустяках в своей жиз­ни! Сейчас я услышал что-то такое, от чего перевернулось мое сердце... Повтори!.. Повтори этот звук! Он, как луч света, прорвался через вечные потемки... После него я не могу уже слышать и видеть все твои прежние ухищрения и искусстничества...»

Вот что сказали бы вы.

И смешные, бессодержательные либретто старых ита­льянских опер делаются понятны. Действительно, разве не отвлекала бы фабула, мелочи действия и психологические хитросплетения от главного?

Потом, когда вы вдоволь наслушались бы этого небожительского звука, — может быть, вам захотелось бы вер­нуться к тому лучшему, что есть сейчас в наших операх. Но раз послушав bel canto, едва ли бы вы могли обойтись без него. Вы захотели бы во что бы то ни стало присое­динить это чудо вокала к тому, что есть сейчас самого луч­шего. Но... уже нет его. Оно потеряно. Потеряно удиви­тельнейшее из искусств, можно ли найти его? Вероятно, можно. Надо только приложить к этому делу достаточно воли и надо уметь искать.

Актеры

Режиссеры

Композиторы