«Результаты» могут быть разные: от самых примитив­ных подделок «под жизнь» до самых тончайших.

Деревянная кукла только и может, что сгибаться, ма­хать руками, переставлять ноги, ложиться, повертывать го­лову... Примитивный актер может больше: он уже может изобразить на своем лице «жизнь чувств» — почтение, ра­дость, печаль и вообще всё, что он себе закажет. Это ниче­го, что всё будет грубо, резко, схематично и неубедитель­но, — ведь это все-таки лучше деревянной марионетки.

Наконец, более тонкий актер сможет изобразить и «про­цесс» жизни: услышал шорох... насторожился... повер­нул голову... всматривается... увидал, что кто-то лежит под кустом... старается узнать: кто?.. узнал... улыбнулся... подошел... и т. д. Как будто бы всё верно, всё в поряд­ке — так именно бывает в жизни. Но это не есть процесс, это только выполнение тщательно подобранных «резуль­татов» процесса. Только более тонкий обман — и боль­ше ничего. Только — «правдоподобие».

В игре ИМИТАТОРА и РАЦИОНАЛИСТА процесса на сцене вы не увидите, — там будет только результат. Процесс им не свойственен.

Процесс — привилегия двух других типов актера: ЭМО­ЦИОНАЛЬНОГО и АФФЕКТИВНОГО.

В связи с вопросом о процессе и результате следует ска­зать несколько слов о форме.

Обычно приходится слышать и читать, что актеров сле­дует делить на две категории: одни идут от формы к со­держанию, другие — от содержания к форме. Причем предполагается, что конечный результат у того и у друго­го будет одинаков: форма наполнится содержанием или со­держание выразится в форме.

Один очень популярный в свое время режиссер нашел даже чрезвычайно остроумное и картинное выражение всей этой нехитрой теории. Он говорил приблизительно так: «Мы все идем к одному и тому же, но одни (как, напри­мер, Станиславский) идут от содержания, а другие идут от формы. Суть всего этого я расскажу вам в двух словах: Кон­стантин Сергеевич (Станиславский) предлагает сначала сло­жить печку, а потом над ней строить и дом. А я предлагаю сначала строить дом, а потом в него "вдвинуть" и печку. Он предлагает сначала содержание (тепло), а я предлагаю сначала форму (дом), а в него уж потом и содержание».

Актеры, сбитые с толку и ослепленные этим блестящим юмористическим сравнением, обычно ахают и охают от вос­торга и неожиданности: в самом деле, какой же чудак этот Константин Сергеевич! Конечно, можно начать и с печки (чудакам закон не писан!), но какая надобность? Наивный!..

Этот остроумный режиссер, сам того не подозревая, до самого дна обнаружил свою сущность этим сравнени­ем. Он предлагает построить роль и, по-видимому, не предполагает существования другого пути создания ро­ли, кроме как ее постройки. Разница может быть, по его мнению, только в том, с чего начать — с фундамента, с крыши, стен печки или наличников...

Но как Станиславский, так и все эмоциональные ни­когда не «строят» свою роль. Они ее вынашивают и рож­дают. Рождают, как живого ребенка. Для них роль — не мертвый дом, построенный из мертвого материала, а жи­вое существо, в этом-то и есть причина, почему эти «чу­дики» так избегают вначале поисков внешней формы. Им нужно сначала найти самую сущность, самую душу ро­ли, зародить ее в себе, выносить, произвести на свет, а потом уж можно и мыть, и одевать, и причесывать...

Актеры действительно делятся на две категории (неда­ром они так враждуют друг с другом), делятся самой природой, но совсем не потому, что одни — поклонники фор­мы, а другие — содержания, а потому, что одни способ­ны отдаваться на сцене процессу, а другие — только изображать результат.

А слова «форма» и «содержание» здесь припутались по недоразумению. Ведь в истинном (не фальсифицирован­ном) художественном произведении форма от содержания и содержание от формы неотделимы: там, где есть под­линное содержание, — есть и соответственная форма его, а там, где есть художественная форма, ~ там этим самым есть и содержание.

Тот актер, который отдается как следует и до конца процессу, — непременно выявит и достаточно выразитель­ную форму.

Актеры

Режиссеры

Композиторы