Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Особенно же остро отзывается он на то, что находит отклик в его душе. Там описывается, например, весна, юность, любовь — и сердце читателя сладко трепещет. По­чему? Да просто потому, что и он, по-видимому, жаждет и красоты и такой прекрасной встречи. И у него на дне его души, невзирая ни на его положение, ни на возраст, где-то спрятана эта сладкая тоска по прекрасному... И вот она выплыла — сердце его бьется и сладко сжимается...

В Россию вторглись полчища Наполеона. Страна разо­ряется, гибнет... Враг подходит к Москве... Почему так волнуется читатель? Потому что и в нем, оказывается, си­дит любовь к родине, гордость за нее — честь русского человека.

И так — всё. Если сочувствуешь и волнуешься, значит, это затронуло тебя, коснулось твоих ран или каких-то тай­ных-тайных мечтаний.

Значит, и у тебя в душе есть что-то, что можно сказать по этому поводу.

И нет человека, настолько пустого или бесчувственного, у которого не было бы в глубине его сердца или в тайни­ках его дум чего-нибудь значительного, что ему радостно было бы всколыхнуть в себе в минуту большого подъема и душевной раскрытости. И актеры, разумеется, не состав­ляют исключения из этого.

Таким образом: что сказать — это всегда есть. Надо только дать ход своей естественной отзывчивости.

И если читатель отдает себя автору, то еще того боль­ше должен бы отдавать себя автору актер и режиссер.

Актер же должен был бы бросить себя всецело и без остатка в образ и в жизнь действующего лица... И тогда сами собой — хочет он или не хочет — появились бы на свет его сокровенные идеи и вырвались бы стыдливо хра­нимые им чувства...

Но таких случаев почти не бывает. Обычно ни актер, ни режиссер не увлекаются до этой, необходимой степе­ни своей пьесой и своей ролью, не чувствуют ее так глубо­ко и ощутительно, как было бы нужно, и не отдают себя.

И не потому, что они этого не хотят, что это ниже их достоинства, а единственно потому, что это, оказывается, не так просто.

Тысячи преград и тормозов возникают на пути этой ес­тественной отзывчивости...

Оказывается, не хватает многих и многих качеств. Ког­да читал — для читателя хватало и воображения и увле­ченности, а когда попытался из читателя превратиться в исполнителя-актера — в действующее лицо, — этого вооб­ражения уже оказывается недостаточно, а увлеченность... куда-то совсем пропала.

Кроме недостачи качеств, обнаружилась и недостача техники. Когда читал — всё захватывало, а тут... ничего не доходит — закрылся, не допускает до себя, похолодел, почерствел...

А если и появляется где чувство или порыв какой-ни­будь — опять препятствие: нет смелости и свободы отдать­ся ему — зажался, затормозился...

Вот и получается, что всё есть: и что сказать есть, и же­лание сказать есть, но раз нет душевной техники своего искусства, — ничего и не получается.

Некоторые актеры и режиссеры оправдываются тем, что их не увлекает автор: слаб, неинтересен. Вот если бы Шек­спир — тогда другое дело!

Но это одна безответственная болтовня. Мы знаем, что с Шекспиром и подобными — и лучшие-то наши театры и актеры не очень-то блестяще справляются, а куда уж тут — заурядным!

На эти их мечтания о Шекспире можно только сказать: и хорошо, что не Шекспир, — тут уж совсем был бы скан­дал: только скомкаете всё, измельчите и опошлите. Бла­годарите судьбу, что не Шекспир.

Не в авторе дело, а в самом актере и режиссере. Об этом говорят и исторические примеры.

Что за пьеса Коцебу65 «Ненависть к людям и раская­ние»? Слабая фальшивая мелодрама. Что за роль герцо­га Мейнау — ее героя? Сентиментальный нытик с моноло­гами по нескольку страниц. Но Мочалов ее играл так, что это было художественное произведение, одна из лучших его ролей. Известный портрет Мочалова — в костюме и гри­ме этой роли. В этом же костюме он завещал и похоро­нить его.

Что за пьеса «Дама с камелиями»? Разве это первосорт­ная драматургия? Однако Дузе объехала с нею весь зем­ной шар, и всем казалось, что лучше этой пьесы и на све­те нет.

Думаю, что каждый легко припомнит случаи, когда какой-нибудь незначительный актер так входил в свою маленькую второстепенную роль, что закрывал собою и героев. Только он и оставался в памяти, — остальное исчезало.

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы