Заблуждения в обоснованиях производных потребностей особенно распространены в
связи с господствующими представлениями о роли мышления и эмоций (чувств) в
поведении человека. Это те многочисленные и разнообразные случае, когда потребность объясняют
«велениями разума», «доводами рассудка» или, наоборот, «жаждой наслаждений»,
«погоней за удовольствиями». Стремлению к тому, что приносит радость
или наслаждение, и избеганию того, что огорчает, учит опыт. Он
вырабатывает определенные привычки, и «наш образ мыслей в значительной мере лишь
воспроизводит ранее воспринятые впечатления и влияния», - как пишет Стефан
Цвейг (302, стр.335). Но опыт и привычки - это не что иное, как освоенные способы, бывшие когда-то
осознаваемыми средствами удовлетворения определенных потребностей. Значит, от
разума и эмоций мы опять приходим к потребностям. К ним ведут все
дороги.
Потребность - это не следствие, а причина «велений разума»,
и от нее происходят эмоции положительные и отрицательные. «Разум-то ведь
страсти служит», - говорит Свидри-гайлов, выдавая, я полагаю,
мысль Ф.М. Достоевского (96, стр.266). А вот слова Томаса Манна: «Происходящее в мире величественно,
и так как мы не можем предпочитать, чтобы ничего не происходило, мы не
вправе проклинать страсти, которые все и вершат; ибо без вины и без страсти не
происходило, бы вообще ничего» (174, т. 1, стр.323).
А «страсть» - это, вероятно, и есть неосознаваемая потребность,
трансформированная в то конкретное, что на поверхности выступает и осознается как нечто
категорически и безусловно необходимое.
Поскольку живое определяется и характеризуется присущими
ему потребностями, можно утверждать, что все в его строении и деятельности
возникло, закрепилось и существует для их удовлетворения. Живой
организм есть, в сущности, материальная структура, трансформирующая энергию - вырабатывающая и
обслуживающая потребности. Обслуживание потребностей есть их
«расширенное воспроизводство», как было упомянуто выше.
В конкретизации и трансформации воспроизводство ведет к
размножению производных потребностей и укреплению их самостоятельности вплоть до
независимости некоторых производных от исходных. Размножение идет вслед за
усложнением структуры и усовершенствованием обслуживания наличных
потребностей. Обслуживание стимулирует рост, рост совершенствует
обслуживание. Так осуществляется «самодвижение» живой
материи.
На уровне человека эта цикличность проявляется в том,
как расширяется круг потребностей по мере их удовлетворения, как при
этом меняется содержание и повышаются притязания, причем эти изменения могут
не касаться отдельных личностей, потому что относятся к процессу
в целом, возникают постепенно и могут быть на близком расстоянии незаметны, как не поддается
непосредственному наблюдению рост растения.
Значит, все в человеческом организме целесообразно для обслуживания
потребностей. Сюда относятся и психические процессы - вся высшая нервная
деятельность.
Начало повороту в представлениях о ней дано «информационной
теорией эмоций», предложенной академиком П.В. Симоновым. Дальнейшие
исследования все более подкрепляли уверенность в основополагающей
роли потребностей во всем, что так или иначе связано с психической жизнью и
поведением человека (см.: с 238 по 252).
Рассмотрение любого психического процесса - конкретного отрезка, звена или стороны
поведения - вне связи каждого с потребностями есть, в сущности,
скольжение по поверхности явления.
П.В. Симонов пришел к выводу: «Знание является знанием лишь в
той мере, в какой оно может служить средством удовлетворения
потребностей, средством достижения целей». «Сознание предполагает именно
со-знание (сравни с со-чувствием, со-страданием, со-переживанием,
со-трудничеством и т.п)., то есть такое знание, которое может быть передано, может быть достоянием других членов
сообщества. Осознать - значит приобрести потенциальную возможность научить, передать свое знание
другому» (248, стр.46).