Но следование моде
как признак принадлежности к определенному рангу есть, кроме того, и вооруженность,
приобретаемая иногда ценой значительных затрат и жертв. Кроме того, следование моде в женской одежде и косметике
служит иногда «оружием» для удовлетворения биологических потребностей, что чаще всего тоже, вероятно, не осознается.
Значит,
на уровне противоречий между вооруженностью и потребностями мода имеет
основание занимать определенное место.
10. Умение видеть
В
воплощаемой на сцене структуре потребностей необычайное и значительное может быть обнаружено в пьесе или внесено режиссером в создаваемое им
взаимодействие на любом из рассмотренных
условно вычлененных уровней и во взаимосвязях между этими уровнями.
Уменье
обнаруживать в пьесе и вносить в партитуру борьбы в спектакле новое, неожиданное есть, в сущности, уменье видеть. Зрением обладают все
нормальные люди, но художник, кроме того, видит в частных явлениях
определенного рода, соответственно своей профессии, общечеловеческий смысл. Режиссер, по
требованиям своего искусства, видит его во взаимодействиях людей; видит, во-первых, в реальной
действительности и во всем, что он
узнает о ней; во-вторых, в собственном воображении, оперирующем знаниями; в-третьих - в пьесе,
от акта к акту, от сцены к сцене, от реплики к реплике.
Такое
уменье видеть обусловлено соответствующей потребностью и надлежащей вооруженностью, а единый зародыш того и другого называют способностями,
дарованием, талантом. Все это обнаруживается
в возникающих ассоциациях - в воображении, связывающем личный опыт и знания с пьесой, а пьесу - с
личными опытом
и знаниями.
Академик А.А.
Ухтомский приводит мысль М. Пришвина о работе писателя, но ее можно отнести к художнику любой
специальности:
<«...> как только <...> свое личное как бы растворяется в чужом, то можно с уверенностью приступать к писанию - написанное будет для всех интересно,
совершенно независимо от темы: Шекспир это или башмаки» (288, стр.264). Эта же
мысль выражена Б.Л. Пастернаком в более общей форме:
Со мною люди без имен,
Деревья,
дети, домоседы.
Я ими
всеми побежден,
И
только в том моя победа.
Спектаклем режиссер
проверяет то, что увидел в жизни и в пьесе и что доверил актерскому коллективу - он
предлагает увиденное
на утверждение зрителям, чтоб убедиться в своей правоте. Оно нуждается в утверждении потому, что представляет собой реальность необычайного или необычайность
реального. Технологически
диалектика эта заключается в том, что противоречия на одном уровне структуры потребностей
уравновешиваются строгой логикой их функционирования на другом или других уровнях, или между ними, и режиссер для воплощения своего открытия
выбирает - когда и какие именно потребности с какими именно согласуются или сталкиваются. Выбор
этот утверждает некоторое универсальное единство в человеческой душе, в людях, в мире.
По Р. Гамзатову - «в
одной капле дождя спит потоп», по О Хайяму - «в зерне - вся жатва», по девизу на
шекспировском театре «Глобус» - «весь мир играет комедию».
Логику
эту можно продолжить: в атоме - весь космос, в душе человека - вся истина, потому что если
нет его, то нет и истины.
Основание
для всех этих утверждений одно - в искусстве несущественно количеством и
занято оно всегда познанием.
_____________________________________
*
«Искусство толкования» было написано в 1974 г. При последующем редактировании рукописи автором были сделаны
«приложения», материалы которых и составили завершающий работу «Post scriptum».
Первая часть написана в 1980г., вторая -
в 1985. - Прим. ред.
I.
Объектом познания в
художественной литературе является человек. Познание его природы заключается в
представлениях о закономерных связях между всем тем, что и почему с ним
происходит. (Это: связи его с другими людьми, с окружающей природной средой, с его прошлым и
будущим и это связи между разнообразными процессами, происходящими в нем самом). Являясь объектом познания, человек служит в то же
время промежуточным звеном познания между мирозданием в целом и вполне
реальными, конкретными людьми - живыми образами данного произведения
литературы.