Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:
Пишите вопросы и предложения

Наши партнеры

Поиск по сайту

Интерес Ст. Цвейга к повышенной силе потребности мно­гозначителен. В ней проявляется самая сущность исходных человеческих потребностей. Она заключается в их принципи­альной ненасытности, которая проявляется в постоянно воз­никающем стремлении к преодолению, превышению достигну­той нормы удовлетворения каждой.

Любое достижение отдельного человека приобретает обще­ственное значение, когда оно превышает норму удовлетворе­ния той или другой потребности, господствующую в данное время в данной среде. Сама история человечества есть, в сущности, история роста норм удовлетворения человеческих потребностей - борьба за смену старых норм новыми, борьба с нуждой ради развития и роста. Всякое творчество, а значит и сам факт существования искусства, в принципе противосто­ит нормативности удовлетворения потребностей как тормозу роста и развития.

Поэтому и в познании человека (в частности - художе­ственной литературой) важнейшим моментом является обнару­жение в нем творческого начала - тех его потребностей, ко­торые по силе своей превышают общий, средний уровень, которые претендуют и посягают на нарушение господствую­щих норм их удовлетворения. Таковы все «замечательные люди». Они и привлекают к себе внимание писателя; их он находит среди «обычных», «ничем не примечательных». В уменье находить их обнаруживается и творческая мощь само­го писателя. Художник любой профессии отличается от неху­дожника именно уменьем находить в обычном, будничном необычное, исключительное - то и такое, в котором заключе­на скрытая для других значительная сущность. Так и писа­тель-беллетрист, находя в человеке необычное, исключительное на фоне нормального, тем самым выясняет и его сущность и многообразие ее проявлений. Так бывает даже тогда, когда писатель как будто бы не отклоняется от самого обычного, будничного - все решает «чуть-чуть», по Л. Толстому.

В этом отношении любопытны романы нашего современ­ника К.М.Симонова «Товарищи по оружию», «Живые и мертвые» и «Солдатами не рождаются». Автор хорошо зна­ет людей, о которых рассказывает. Одни из них проходят через все три романа, другие занимают места более скромные. Каждый из них более или менее связан с событиями Отече­ственной войны и обстоятельствами, ей предшествовавшими. Одни более привлекательны, другие - менее. Рассказанное автором представляется вполне правдоподобным.

Что же в познаваемых людях в наибольшей степени при­влекает внимание автора? Что преимущественно интересует его в поведении и переживаниях героев? Какие потребности?

В центре внимания автора - нормативность в удовлетво­рении потребностей, потребность в самой норме их удовлет­ворения. Нормативность как таковая. Не превышение норм, не отклонение от них, не преодоление их, даже не сами по­требности, требующие удовлетворения, а - сама норматив­ность. Война препятствует нормальному удовлетворению чуть ли не всех исходных и элементарных человеческих потребнос­тей - испытывает прочность всех норм - они выдерживают; война пытается ввести новые нормы - но прежние не уступа­ют; война ставит неожиданные и невероятные условия жизни - нормы выдерживают и это испытание. Более того - иногда под охраной оказываются нормы дореволюционные, револю­цией отмененные.

Автор рассматривает нормативность поведения в широком диапазоне и во множестве разнообразных вариаций и оттен­ков. От чувства долга в самопожертвовании - норм идеаль­ных, норм патриотизма и нравственности - до нормы в мело­чах поведения согласно армейскому уставу, норм ношения военной формы, норм ритуала и этикета, норм общения воен­нослужащих с гражданским населением, норм течения мысли, норм принятия решений разного рода, административных, бытовых и нравственных вопросов. Все и всяческие уклонения от норм воспроизводятся либо как нечто подлежащее осужде­нию, либо как отклонение должное, нормальное. Норматив­ность выступает идеально гибкой.

«Культ нормы», если можно так выразиться, обеспечил романам Симонова и популярность и успех у массового совет­ского читателя - потребителя «художественного ширпотреба». Дело в том, что если в поступательном движении исторического процесса происходит смена норм с их повышением, пре­одолением старых новыми, то в периоды стихийных или об­щественных катастроф (а к ним относятся, разумеется, и ми­ровые войны) нормы, наоборот, снижаются. Тогда людям, вынужденным мириться с лишениями, свойственно сожалеть о том, от чего приходится отказываться, и сохранение норма­тивности, оказавшейся под угрозой, представляется им чуть ли не идеалом.

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы