В зависимости от того, когда и чему человек радуется и огорчается, слагается и некоторое общее представление о нем и впечатление о его состоянии в данный момент. Во многих случаях особую роль играет то, как он радуется и как огор­чается. При этом можно заметить, что характер эмоций, вы­дающий лежащие за ними потребности, вызывает определен­ную оценку у окружающих. Так, злорадство обычно воспри­нимается как нечто неприятное, хотя бывает, конечно, и на­оборот; радость бескорыстная часто радует и окружающих, но опять же, разумеется, не всех. Так же, и опять-таки с исклю­чениями, раздражение и злость не вызывают сочувствия, а депрессия, разочарованность располагают к нему; физическая боль и страх за других вызывают сострадание, и успокоенное самодовольство и трусость в сопереживании не откликаются.

В эмоциональных откликах и оценках эмоций наблюдае­мого, вероятно, проявляются потребности наблюдателя - его социальная потребность в господстве справедливости и его представлении о ней.

 

Речь (в быту и на сцене)

Структура потребностей человека проявляется в его зву­чащей речи. На ней отражается все, что связано с характером цели: ее сложность или простота, расстояние до нее и все, о чем речь шла выше. В звучании речи проявляется и асиммет­рия человеческого мозга.

В. Деглин пишет: <«...> словесная речь - и «создание» слов и их восприятие - целиком и полностью связана с деятельно­стью левого полушария. И это понятно. Система слов - это система символов, обобщений, поднявшихся над непосред­ственными индивидуальными явлениями. <...> Но в речи есть и несловесное средство связи, несловесный носитель информации - интонации и голос. Интонирование собственной речи и восприятие интонаций связаны с деятельностью правого по­лушария <...>. «Правополушарная» речь по своему эволюцион­ному возрасту старше, древнее «левопол у тарной» (88, стр. 112).

Отсюда уже ясно, что в звучащей речи тяготеет к целепо-лаганию и к расходованию сил и что - к средствам и к эко­номии сил, в чем - влечения и нужды, в чем - разумность, логика и здравый смысл.

Художник и учитель живописи П.П. Чистяков писал: «По-моему, в солнечной системе (на Земле) существуют в основе три цвета - желтый, красный и синий» (313, стр.371). Три группы исходных человеческих потребностей можно уподобить этим трем основным цветам солнечного спектра. Ни один из них нельзя получить из двух других, но любой реальный цвет может быть из них составлен, и каждый из них в совершенно чистом виде практически не встречается. Так же, я полагаю, независимы одна от другой потребности биологические, соци­альные и идеальные.

Несводимость каждой из трех групп потребностей к любой другой предопределяет и выбор средств ее удовлетворения. Значит, давление каждой должно выразиться в стремлении к определенным, тем, а не другим, средствам, из числа тех, ко­торые применимы в данной ситуации и находятся в распоря­жении субъекта.

Человек бывает более или менее вооружен, но некоторым минимумом обладает все. В минимум этот входит и речь: некото­рый, больший или меньший, запас слов и голос, дающий возможность разнообразно использовать имеющийся словарь.

Употребляя слова, человек либо обозначает, либо обосно­вывает то, что ему нужно, а обозначая нужное, он руковод­ствуется и тем, для чего оно ему нужно. Значит, это «обозначение» есть аргументация или, во всяком случае, может быть понято как аргументация.

Литературный текст пьесы складывается из ремарок автора и «речей» персонажей, в которых отражаются их потребности. Но текст пьесы есть, кроме того, художественное произведение словесного искусства, и он, следовательно, есть результат осо­бого отбора, а потому выражает потребности не только дей­ствующих лиц, но и автора, создавшего их. Со словом в дра­ме происходит то же самое, в принципе, что и в поэзии, где, как пишет Ю.М. Лотман, «уже простое включение слова в стихотворный текст решительно меняет его природу: из слова языка оно становится воспроизведением слова языка и отно­сится к нему, как образ действительности в искусстве к вос­производимой жизни. Оно становится знаковой моделью знако­вой модели. По семантической насыщенности она резко отли­чается от слов языка нехудожественного» (164, стр.174).