За «жупелом несводимости» скрывается привычка к фор­мулировкам и боязнь фактов, которые могут эти формулиров­ки поколебать. Поэтому, как пишет Дж. Бернал, «споры, не­последовательность и непонятность суждений ученых, специа­лизирующихся в области общественных наук, создали в широ­кой публике малоутешительное мнение о том, что обществен­ная наука совершенно отлична от естественной науки. Попыт­ка представить дело таким образом опрометчива; это в луч­шем случае заблуждение, а подчас и злонамеренный обман» (29, стр.537).

Вопреки этому заблуждению, И.П. Павлов утверждал: «Все современное естествознание в целом есть только длинная цепь этапных приближений к механистическому объяснению, объе­диненных на всем их протяжении верховным принципом при­чинности, детерминизма. Нет действия без причины» (204, стр.469). Позиция М. Планка: «Важнейшая задача каждой на­уки определяется стремлением найти порядок и взаимную связь в многообразии известных опытов и фактов и, заполнив неисследованные области, заключить их в единую цельную картину» (216, стр.100).

Пока и поскольку неисследованные области существуют (а они всегда будут существовать) и действующие в их пределах законы неизвестны, - умозрительные, отвлеченно-теоретические «заменители» знаний удовлетворяют потребность в них в виде норм, господствующих в данное время 'в данной среде.

Социальные потребности требуют таких норм. В предыду­щей главе об этом шла речь - право, нравственность, какая бы то ни было упорядоченность человеческого общежития без них невозможны, и спекулятивные науки такие нормы разра­батывают, дают и охраняют (в толкованиях, например, свя­щенного писания: Талмуда, Евангелия, Корана). В этом -функция и право на существования спекулятивных наук. Впрочем, к вопросам нравственности и права еще придется вернуться.

 

Сила идеальных потребностей

 

Разнообразие существующих норм удовлетворения идеаль­ных потребностей объясняется тем, что, хотя потребности эти свойственны всем людям, но в любое время - в степенях раз­личных.

Практически каждый современный человек окружен на каж­дом шагу предметами и процессами, появление которых связано с идеальными потребностями. Чуть ли не любой предмет до­машнего обихода создан на производстве, а современное про­изводство не обходится без науки и без специалистов, про­шедших общую теоретическую подготовку; кроме того, чтобы производить приятное впечатление, предметы эти обработаны рисунком, орнаментом, окраской; присутствует искусство и в том, что мы читаем, слышим и видим. Все это создается с расчетом на определенную норму любознательности и вкуса.

Есть люди с идеальными потребностями минимальной силы. В науке они ценят только немедленную и ощутимую пользу, искусство для них - вид бесполезного развлечения. Но и им развлечение не чуждо, а развлечь их могут разного рода но­вости, не дающие никаких выгод. При минимальной силе идеальных потребностей ничто им в жертву не приносится, хотя они все же дают о себе знать. Они проявляются, когда биологические и социальные потребности человека удовлетво­рены в норме, когда он не видит условий для конкретной деятельности по упрочению и расширению своего места в человеческом обществе и когда, следовательно, ничто его се­рьезно не занимает и он может себе позволить пустяковые развлечения. Тут обнаруживаются и любопытство, если не любоз­нательность, и способность получать удовольствие от искусст­ва, свидетельствующие о существовании потребности, им удов­летворяемой. Правда, при ее минимальной силе ее может удовлетворять искусство, которое, вероятно, не назовет этим словом человек с более высокой нормой ее удовлетворения.

Как легкое развлечение наука выступает, например, в мод­ных популярных изданиях, в кинохронике, в телепередачах. Также в предметах обихода - в посуде, мебели, одежде - из многих равноценных и однородных изделий выбирается тот, который более других приятен по художественной обработке. В какой мере и чем именно? - это диктуется чаще всего мо­дой, господствующей в данное время в данной среде, а в ней всегда сказывается давление социальных потребностей на иде­альные. Присутствие последних дает себя знать в удоволь­ствии, возникающем не только от соответствия моде.