Самая требовательная дружба может связывать людей вопреки разности их ведущих потребностей, пока общность дела и конкретных интересов (например, на войне) эту раз­ность скрывают. Если же она обнаружится, то дружбе как таковой наступает конец - делается ясно, что она была недо­разумением. Но если дружба связана с любовью, то любовь в мотивировках не нуждается, поэтому она может требовать сохранения дружбы любой ценой.

Тогда дружба делается односторонней; такою же, вслед за ней, может сделаться и любовь. Полное и длительное равно­весие в том и другом едва ли вообще возможно. Поэтому дружеские и любовные связи эгоистов не отличаются прочнос­тью, и чем сильнее потребности человека «для себя», тем ве­роятнее, что он идет к одиночеству. Привязанности растут вместе с жертвами - чем больше вы дали человеку, тем до­роже связь с ним и тем мучительнее разрыв.

 

Нужда в идеале

 

И.И. Мечников в «Этюдах оптимизма» писал: «Если бы была возможность знать внутренние побуждения людей, мож­но было бы руководствоваться ими для классификации их поступков. К нравственным поступкам относили бы (поступ­ки), внушенные любовью к ближнему, а к безнравственным -вызванные эгоистическими мотивами. Но внутренние побужде­ния только в редких случаях могут быть точно определены. Гораздо чаще они кроются так глубоко в душе, что иногда сам человек не способен отдать себе отчета в них. Почти всегда находит он возможность согласовать свои поступки с голосом совести и оправдать приносимое ближнему зло. Ис­ключительные же натуры имеют, наоборот, такую утонченную совесть, что терзаются даже тогда, когда делают одно добро вокруг себя» (187, стр.272).

Как отмечает Эрих Фромм, в современную эпоху перед человеком практически стоит дилемма выбора между продук­тивной и непродуктивной, или рыночной, ориентациями. В мо­ральном смысле это есть выбор между добром и злом. Про­дуктивная - видеть вещи такими, какие они есть; цель не в личных интересах, а в других людях. Важнейший элемент -любовь к жизни. Ее объект - человек как таковой. Непродук­тивная, рыночная ориентация - цель: выгодная продажа своих сил, боязнь самовыражения, авторитарная совесть - требова­ния, исходящие извне, воспринимаются как собственные (318, стр.95-97).

Оба названных автора связывают мораль, нравственность с любовью, но сама любовь берется ими с ее идеальной сто­роны - в ее социальной функции. В отличие от упомянутой выше «пограничной зоны», здесь - в связях социальных по­требностей с идеальными - значительную роль играет разум. Здесь все осознано и обосновано, кроме факта существования самих потребностей этого рода - они ощущаются, и потому их правомерность не может подвергаться сомнению.

Если сущность идеальных потребностей -в процесс е познания, то для социальных потребностей, граничащих с ними, характерна надобность в плодах познания для внедрения определенных норм справедливости в людские вза­имоотношения. Потребность в справедливости, приближаясь к потребностям идеальным, трансформируется в потребность упорядоченности человеческих взаимосвязей - в потребность существования законности в человеческом обществе. В дальнейших конкретизациях потребность эта образует об­ласть права гражданского и уголовного, область юридических форм, договорных обязательств, кредита и т.п.

Без законности общество существовать не может; нормы удовлетворения потребности в ней всегда существуют, и лю­бой человек этими общими нормами пользуется, даже если они представляются ему неудовлетворительными. Закон конк­ретизирует право, как право конкретизирует справедливость. А нужда в прочности ее норм противостоит их совершенство­ванию. Неудовлетворенность господствующими нормами, их обветшание развязывают социальные потребности, превышаю­щие норму, и ведут к новым представлениям о законе, праве, морали и нравственности.

«Право, - писал Р.П. Уоррен, - это узкое одеяло на дву­спальной кровати, когда ночь холодная, а на кровати трое. Одеяла не хватает, сколько его ни тащи и ни натягивай, и кому-то с краю не миновать воспаления легких. Черт возьми, законы - это штаны, купленные мальчишке в прошлом году, а у нас всегда нынешний год, и штаны лопаются по шву - и щиколотки наружу. Законы всегда тесны и коротки для под­растающего человечества. В лучшем случае ты можешь что-то сделать, а потом сочинить подходящий к этому случаю закон, но к тому времени, как он попадет в книги, тебе уже нужен новый» (285, т. 8, стр.84).