Известный эстрадный певец шумно провалился на концерте в студенческой аудитории. Он пел популярную "бардовскую" песню геологов и на словах "чай вместо коньяка" делал пальцами комбинацию, обозначавшую в народе стопку водки. Понимающие в этом деле студенты дружно засвистели!

77

Когда я впервые был в лондонском театре, я был поражен тем, как дамы, пришедшие на спектакль, сбрасывают свои "заграничные" шубы, манто, накидки назад, не глядя, не интересуясь, подхватят их одежду или нет. Точнее, они уверены, что кто-нибудь — их спутник или гардеробщик — обязательно выполнит свою святую джентльменскую обязанность и не сочтет это за труд или за необычайное происшествие. Вернувшись в родные пенаты, я уже специально посмотрел, а как этот акт исполняется у нас. К глубокому разочарованию, я всего несколько раз заметил такую убежденность у дамы. В основном, наши трудовые подруги, даже если их спутник или обслуга помогли им освободиться от верхней одежды, внимательно смотрели за тем, сдадут ли любимое одеяние в гардероб, и еще интересовались, взял ли кавалер номерок.

В кафе пожилой мужчина наливает кофе в блюдечко и пьет. Явно не москвич!

Деталь ищется от характера. Когда я вспоминаю моего друга, зав-поста во МТЮЗе и Театре им. Гоголя, я прежде всего вспоминаю его носовой платок: он был весь в узелках — платок Александру Ивановичу Проворнову заменял записную книжку, каждый узелок — дело, которое нужно было сделать. Вынимал из кармана платок, несколько секунд смотрел на него — вспоминал и шел работать. После его смерти его жена говорила, что он, тяжело больной, долго смотрел на узелок — так и не вспомнил, что должен был сделать перед уходом из жизни.

Студенческий этюд — история любви — без людей. Интересная задумка. Первый эпизод: комната, в которой набросаны где попало — на стульях, на полу — предметы женского и мужского туалета, последние "штрихи" — белье. Второй эпизод: пиджак висит на стуле, платье перекинуто через спинку дивана, обувь — две пары — поставлена у дверей в другую комнату. Третий: пальто и женская шуба в передней на вешалке. "Вся любовь"...

Какие доходы приносили постановщикам сценических боев дуэли и сражения в исторических костюмных пьесах. Режиссер фильма "Ромео и Джульетта" Дзефирелли одним ударом — в полном смысле этого слова — лишил фехтовальщиков заработка. Последний поединок Ромео и Париса у гробницы Джульетты решен по-шекспировски, а не по-театральному: Ромео, почти потерявший рассудок от горя, поднимает с земли большущий камень и ударяет Париса по голове. Боюсь, что в

78

пересказе ситуация приобретает иронический характер, но на экране она выглядит очень убедительно и темпераментно! От сентимента и красивости ритуальных сражений ничего не осталось.

И еще "чеховская" находка. Молодой режиссер поставил в Сызрани "Вишневый сад" и впервые (по моим, вероятно, не полным сведениям) действенно решил тему телеграмм из Парижа. Деталь, вошедшая в сюжет: первую телеграмму Раневская небрежно, чуть ли не презрительно бросает на землю. Варя ее подбирает и прячет — "от греха подальше". Вторую телеграмму Раневская читает, но не бросает, а отдает той же Варе. Третья телеграмма — Раневская идет навстречу, внимательно читает ее, хочет отдать, но раздумывает и прячет в рукав накидки. Четвертая — хватает ее, не читая, прижимает к сердцу, только после этого читает — она уже не здесь, какой там вишневый сад — она в Париже! Четко и эмоционально выстроенная тема, через деталь — судьба отношений, жизнь, и не только Раневской.

Певица В. Барсова, выступая в концертах, во время исполнения арий или романсов держала в руках маленькую записную книжку в бархатном переплете. Она держала ее перед собой открытой, хотя почти не заглядывала в нее. Такая же книжка была у выдающегося чтеца Д. Закушняка, сделавшего чтение художественной литературы актом высокого искусства. Самое интересное заключалось в том, что и у Барсовой, и у Закушняка в этих изящных книжках не было записано ни одного слова — все странички были девственно чисты.