Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:
Пишите вопросы и предложения

Наши партнеры

Поиск по сайту

Полные сборы, похвалы, подношения... они ничего не значат: всюду есть жаждущие сказок искусства и всюду есть романтические души и поэтические души, которые до­игрывают за актеров и плачут навзрыд над своим собст­венным измышлением, как те бабы в «Максимилиане»... Всюду есть и признательные сердца, которые щедро, не по заслугам, одаряют — как одаряли тех парней в кресть­янских домах — кусками пирога, лепешками, ватрушками, а где и чаркой водки.

После десятка таких успешных выступлений, с полны­ми коробами всякой снеди, чуть-чуть под хмельком, они шли по селу, гордо задрав головы, увенчанные короной из сахарной бумаги, шли, как одарившие мир небывалым сча­стьем герои... как гиганты, совершившие великий подвиг...

Да для них это и был подвиг. Ведь они сделали все са­ми, никто их не учил, сделали, можно сказать, из ниче­го, на пустом месте. Кроме того, театр совсем не их дело.

И нет сил — больно, когда специалист, обучавшийся ис­кусству, потративший на него всю свою жизнь, видавший все самое высшее и прекрасное в этом прекраснейшем из искусств... когда, глядя на него... выплывает в памяти давно-давно забытый «Царь Максимилиан»...

4. Принцип обмана

Впрочем, что же! Может быть, так и надо?! Если в теа­тральном зрелище заключена такая сила, что попавший в театр зритель подчиняется ей и сам невольно все допол­няет, все украшает — любая медяшка ему представляется чистым золотом... Так, может быть, нечего и мудрить? Это сущность театра? «Зритель обманывается»... Значит, этим-то и надо пользоваться! Только глупец и упрямец будет искать правду — лоб разбивать — в то время, как сама стихия театра, оказывается, — обман. Надо возводить в принцип то, что является сущностью театра, — его обманность, а совсем не «правду» и «подлинность».

Вот это она и есть, та обывательская актерская фило­софия, то антрепренерское, торгашеское «мировоззрение», под влиянием которого наше искусство — искусство акте­ра — сложнейшее и могущественнейшее, оказывается са­мым отсталым из отсталых.

Она же, эта «философия», породила и ту школу, ко­торая сущностью актерского искусства провозглашает не правду, не искренность, не душу художника, — что явля­ется основой во всех искусствах, — а ложь и подделку — не чувства, а изображение чувств.

Эта «подделка» нашла себе такую благоприятную поч­ву в театре, что не только не на шутку спорит за место, а даже по временам провозглашает себя единственно правиль­ным путем в театре.

Чтобы не быть голословным, приведу выписки из сте­нографической записи лекций одного из наших очень из­вестных режиссеров.

«Мы знаем, как нужно строить рефлексы. Это есть оп­ределенный момент, целесообразная установка на такой-то раздражитель. Нам важен не рефлекс актера, а ре­флекс подражателя, который будет у публики (у МХАТа это наоборот)»... «мы должны помнить, что все наше дело построено на сплошном жульничестве»5.

Эти вопросы: должна ли быть в театре подлинность или надо ей предпочесть только подделку? «Переживание» или только «представление» (изображение)?

И что такое «жизнь» на сцене? Отличается ли она от обычной повседневной жизни? В чем разница?

Эти вопросы настолько стали серьезными и существен­ными в театре (и все из-за того же «самообмана» зрите­ля, о котором только что шла речь), что о них придется в дальнейшем говорить много и обстоятельно. Сейчас они задеты только вскользь, но те, для кого они имеют серь­езное и даже решающее значение, пусть знают, что автор не уклоняется от ответов и исчерпывающим образом оп­равдает свое обещание.

А пока отложим все эти теоретизирования, так сущест­венные для «знатоков» и «теоретиков», и встанем на место обычного актера, который не считает для себя чем-то позор­ным, если на сцене вдруг увлечется, войдет в роль и завол­нуется*. (Не говоря уже о рядовом зрителе — он ведь за чувства-то да за подлинность и аплодирует актеру — за то, что тот играет «с душой».) Встанем на место актера и уви­дим, что не в этом ловком, хитроумном «жульничестве» видит он радости своего искусства. «Жульничество» же он применяет только тогда, когда у него не хватает сил. Или когда от него требуют «жульничества» режиссер или школа.

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы